Как уже было отмечено непродолжительный жизненный путь Колеватова включает в себя еще две, скрытые от многих, страницы его биографии и первая – это его летний водный поход в 1956 году в составе московской команды по Приполярному Уралу с выходом к горе Сабля.
Если чуть подробнее, то схема маршрута отражена в материалах уголовного дела, где указаны его главные пункты назначения: ст. Мыня - р. Сыняю - г. Сабля - р. Бангырю - р. Косью - ст. Косью. Информация об этом походе в основном из воспоминаний Евгения Зиновьева, причем довольно немногословная и в виде одной и той же формулировки: «До переезда из Москвы в Свердловск в составе московской команды совершил поход по Приполярному Уралу и успел побывать на горе Сабля», которая «кочует» из форума в форум.
Поход обозначен как третьей, на то время высшей категории сложности и предусматривал в основном сплав на байдарках по рекам Приполярного Урала с их многочисленными порогами и протоками. Вот как бы все о нем. Есть смысл немного детализировать, тем более что странности присутствовали и здесь.
К моменту похода Александр уже «вжился» в Москву, относился к той категории работников, деятельность которых по известным причинам не разглашалась. Да они и не «баловали» друзей рассказами о собственных трудовых «свершениях» и, как отмечали его свердловские товарищи о том периоде жизни Колеватов никогда не рассказывал.
Тем интересней организация этого похода. Спонтанность для работников «серьезных» предприятий в те годы исключалась, а значит он в обязательном порядке должен быть зарегистрирован, согласован, утвержден. Но прежде нужно было найти клуб, который мог бы его зарегистрировать и оформить по всем правилам.
Мог ли это быть обычный турклуб? Вряд ли. Как бы то ни было, но за контактами «хранителей секретов», естественно в зависимости от ранга, внимание было пристальным и постоянным. Поэтому не будет преувеличением сказать, что сфера их общения вне производства, преимущественно касалась семьи или таких же «секретоносцев».
Но ученые, пусть и с высшей степенью засекреченности тоже люди и пешие походы им были отнюдь не чужды. Тот же небезызвестный ядерный физик Абрам Кикоин, который в марте 1959 года с помощью радиометра конструкции Штейна искал на перевале ту самую «бету», был ко всему туристом и альпинистом.
По воспоминаниям, сотрудники «ящиков», занятых расщеплением ядра и управляемыми ядерными реакциям, действительно желали заниматься пешим туризмом. Организовать такую секцию вне обычных спортивных клубов помог профессор Блохинцев. К слову, о Дмитрии Ивановиче Блохинцеве. Он относился к той самой когорте научных руководителей, чья жизнь и деятельность были предельно засекречены. На тот момент, то есть похода в 1956 году, он член-корреспондент Академии наук Украинской ССР, Герой Социалистического Труда, Лауреат Сталинской премии, директор научно-исследовательской лаборатории в Обнинске, руководитель проектирования и сооружения первой советской АЭС. В обыденной жизни сам Дмитрий Иванович помимо науки явно тяготел и к туристической жизни. В публикациях, посвященных его деятельности среди фотографий, где он «забронзовевший», на серьезных международных симпозиумах, во время экспериментов, среди коллег есть и такие, как во время похода на привале или плывущий на байдарке. Сын Леонид в свободное время также посвящал туризму и, по-видимому, по примеру отца увлекался туризмом и байдаркой. Хотя в этом есть один очень деликатный момент. Ракитин абсолютно верно указал, что походы для молодежи тех лет были своеобразной отдушиной в тесных рамках коммунистической идеологии и действительности. Но здесь речь несколько об ином. В жизни нередко бывают случаи, когда ударяют «бес в ребро» или «желтая водичка в голову» и, к сожалению, Дмитрий Иванович не избежал этой участи. Не будем детализировать эту ситуацию, но дело в том, что мать Леонида, узнав об этом покончила собой. Блохинцев-старший впоследствии женился на предмете своей страсти, тоже была семья и т.д. Но, не исключено, что для Леонида походы служили в том числе неким средством смягчить чувства от семейной драмы. Ведь как бы он не стремился в силу интеллигентности сохранять «хорошую мину при плохой игре» мачеха – причина гибели матери, не могла вызвать у него теплых чувств. Кстати, глядя на фото, нельзя не отметить, что его мать действительно была красавицей.
Забегая вперед, нужно сказать, что Леонид был одним из первых кто узнал о гибели группы Дятлова. Он был членом Московской городской маршрутной комиссии по туризму и один из его друзей был на перевале в составе той группы, которая должна была раз и навсегда поставить точку в вопросе непричастности лавины.
Приведенные выше сведения наводят на мысль, что состав группы был явно неслучайным, но сведений о них, что интересно, не так много. Об этом даже мало что мог прояснить и дневник этого похода, добытый и любезно выложенный на форуме исследователем под ником «Vietnamka».
Вообще его содержание само по себе очень интересно. Подробно за каждый день описан сплав на 4-х байдарках, пейзажи, события и конечно же небольшие происшествия, произошедшие за весь период похода с 1 по 25 июля 1956 года. Нельзя не отметить, что срок две с половиной недели - достаточно приличный, чтобы в него попали «случайные» люди, не проверенные тяготами и лишениями предыдущих походов. Группу наверняка связывали общие интересы, сфера деятельности, духовный уровень, то есть то, что называется «свой круг».
Но вот что интересно, Колеватов в этом «круге» был «новичком», к тому же не имеющим опыта водных походов. Так, только пеший поход по Кавказу 1-й категории в 1955 году.
По утверждению руководителя похода, Колеватов был ему «порекомендован». Имя «рекомендателя» в доступных источниках не найден, хотя для такой среды безымянность скорее есть норма, основа основ. Несомненно одно – для такой «фигуры» как Леонид Блохинцев это должна была быть просто «убойная» рекомендация о надежности Александра Колеватова как товарища, неконфликтности, выносливости, понимающего, в каком окружении предстоит находиться. «Рекомендатель» должен быть уверен, что все данные ему положительные характеристики Колеватов подтвердит. А окружение было явно непростым: ни одной фамилии, лишь имена. Да и те, были ли настоящими?
Вот этот состав:
1) Володя и Саша К
2) Саша Р и Ира
3) Леня и Тоня
4) Коля и Рита.
Если с Сашей К. и Леней более-менее ясно: о первом написано достаточно, Леонид – год как окончил физический факультет МГУ и после похода готовился к обучению в аспирантуре по профилю теоретическая ядерная и атомная физика. Некий Володя был его сокурсником, то есть направленность в сторону засекреченности дальнейшей биографии также ясна, то кто остальные? Вероятно, нынешние или бывшие студенты МГУ, физики и химики, оставившие на горе Сабля характерные знаки в виде квадратного корня - √! и бензольного кольца.
Кстати Саша К был в паре с Володей вместо «девушки». Не нужно думать ничего такого, поскольку по условиям похода в каждой байдарке шла пара, состоящая из опытного парня и девушки. По-видимому, у физика Володи могло что-то не сложиться с парой и место малоопытной девушки занял Саша К.
Можно себе только представить в каком «окружении» оказался Колеватов – элита во всех смыслах этого слова. Есть информация, что в этом походе был и сын академика Александрова, но прямой связи по именам не прослеживается. Впрочем, его имя могло скрываться за обозначением «Коля» или «Саша Р». Может так оно и было, что весьма вероятно, может иначе, но даже наличие тех же «Лёни» и «Володи» означало что в такие группы просто так не попадают.
Читая дневник, убеждаешься, что, хотя на маршруте особых опасностей не предвиделось, тем не менее трудностей хватило с лихвой. Практически постоянно шли дожди и только ближе к его окончанию погода стала более благосклонной. У Александра расстроился желудок, который он лечил голоданием, затем подхватил простуду. И то и другое привели к состоянию слабости, но, несмотря на болезни, он стойко превозмогал все трудности по волочению байдарок через мели, переправам, преодолению порогов, починкой лодок и весел. В дневниковых записях нет ни малейшего намека на ссоры или конфликты, напротив группа демонстрировала спаянность и дисциплину. Кстати, в нем отмечено, как Саша ножом добил смертельно раненого оленя и затем осуществил разделку туши, но был ли это Саша К или Саша Р неясно. Так что «биография» ножа Колеватова, который затем будет оформлен на его сестру Римму согласно передаче права на собственность предмета, состоящего на государственном учете по праву регистрации за №945 от 20 мая 1959 года, туманна и неясна, кроме того, что им, по предположению, перед гибелью группы Дятлова дежурный, расположившись у входа, для ужина нарезал корейку.
Далее, 25 июля группа вышла к станции Косью, с которой в 6.47 поездом отправилась на Москву. Поход завершился, вопросы остались.
Кто и с какой целью порекомендовал для участия в походе Колеватова, новичка и «чужого» для московских туристов человека? Что явилось условием включения его в группу? Не было ли это этапом испытания его качеств или действием по «подводке» и внедрению в среду научной интеллигенции? Вопросы, как видно, вполне правомерные и исчерпывающих ответов на них, по всей вероятности, нет и не будет, по крайней мере при нашей жизни.
История с походом на гору Сабля спустя некоторое время имела продолжение, а именно, осенью 1958 года Колеватов прислал письмо на имя Леонида Блохинцева с просьбой подтвердить наличие у него туристского опыта для участия в том самом походе 1959 года на Северный Урал, что тот и сделал, прислав в Свердловск подтверждение его участия в походе 1956 г.
Вообще довольно странная просьба, учитывая, что за этот промежуток времени Колеватов совершил 5 походов, в том числе 3 категорийных. А перед последним в его «активе» значилось 7 походов, в том числе 5 категорийных. Кто мог усомниться в уровне его туристической подготовки, что потребовалось подтверждение от человека, имя которого не желательно для произношения вслух, да еще спустя почти 2,5 года?
Из этого эпизода видно то, что Александр не утратил связь с товарищами по походу 1956 года, по крайней мере с руководителем. Отношения между ними, очевидно, были доверительными, судя по тому, что Леонид предоставил Колеватову свой домашний адрес, право писать письма и откликнулся на просьбу. Нельзя исключить и то, что тем самым неким «рекомендателем» могли проверяться установившиеся за время похода отношения. Но это всего лишь предположение, хотя и не лишенное здравого смысла.
Ну и в завершении одной из двух оставшихся странностей в жизни Александра Колеватова стоит еще раз отметить те самые обстоятельства, в силу которых он лишался при переезде из Москвы в Свердловск.
Зарплата - выше средней плюс премии.
Элитное жилье, в соседстве с научной интеллигенцией.
Огромные возможности культурного досуга и духовного развития.
Низкий по сравнению со Свердловском уровень преступности.
«Столичное» вещевое и продовольственное обеспечение. Как при этом не упомянуть информацию Свердловского обкома партии, о положении дел в Свердловске в результате реформ Никиты Сергеевича: «…во многих магазинах отсутствует необходимый ассортимент продуктов…», «… нет в продаже сахара…», «…не имеют в продаже крупы, мяса, сахара, жиров…», «… в торговую сеть поступает мало белого хлеба и хлебобулочных изделий…» и там же «…очереди до 100, а то и до 200 человек…».
И сюда он рвался, и для этого использовал «блат» со стороны сестер? Что-то напоминает театр абсурда. Сестры, едва выжив в Тавде, изрядно хлебнув нужду «вытащили» Колеватова из благополучной Москвы, где он, прилично зарабатывая и без всяких трудностей получая высшее образование для «дневного образования»?
К благополучному существованию Колеватова добавим, что он «вошел» в компанию московской научной элиты, пережив с ней немало совместных трудностей 2,5 недельного похода, моментов, которые объединяют и сплачивают людей на всю оставшуюся жизнь.
По совокупности вышеизложенного вновь и вновь задаем один и тот же вопрос – почему Колеватов уехал из устроенной жизни в благополучной Москвы в мрачный и полуголодный Свердловск?
Добавлено позже:Если бы да кабы, во рту росли грибы. Речь идет о том, что уже произошло, а не о том, как могло быть. Нельзя быть таким туполобым и упрямым, иногда нужно заставлять свои извилины шевелиться, чтобы понять смысл написанного в учебных пособиях, и не только в них. Вам же русским языком написали, что не стоит фантазировать и гадать о возможности наличия в черепе Тибо других трещин. Все трещины и их прохождение, достаточно подробно, описал эксперт в акте СМЭ.
До Вас, якобы соображающего в медицине, за 15 лет так и не дошло, что если Возрожденный ни разу не отметил состояние свода черепа Тибо, то значит в нём и не было трещин, иначе он отметил их, как трещину свода черепа Слободина, у которого тоже спиливал свод. Кстати, у других погибших ГД Возрожденный, при вскрытии черепной коробки, также ни разу не отметил состояние свода черепа, потому что у них не было трещин в своде, поскольку всё было в норме, если так можно сказать про череп трупа.
Объяснять образование трещины в черепе Тибо на примере образованных трещин в других черепах, что ни на есть высшая степень маразма и кретинизма. Вы хоть порядка тысячи изображений черепа с различными трещинами приведите в пример со ссылками на учебные пособия, всё без толку, череп Тибо ни на одно изображение будет не похож, каждый череп индивидуален и в единственном экземпляре.
Вы сами то соображаете, что пишете и чем доказываете компетентность Ракитина, что за бред сивой кобылы несете? Получается, если ваша машина сломалась, то Вы возьмёте учебное пособие «Руководство по ремонту автомобиля» и пойдёте к соседу искать в его машине причину поломки своей? Интересно, как на Вас посмотрит сосед, и где он покрутит пальцем? Может на этом примере до Вас дойдет, что несёте голимую ахинею, как и Ракитин, ведь, дурной пример заразителен.
Вы больше эпитетами выражаетесь. Ни одного доказательства. Я же вам рекомендовал валерьянку а вы не прислушались. По поводу трещин на черепе Тибо у меня для вас просто плохие новости. И да, не пишите комменты нетрезвым.
Добавлено позже:в семье не без урода, я пишу про физическое медицинское психологическое здоровье.
Это из какой медицинской азбуки?
Добавлено позже:Это все касаемо баллистики, сразу оговорюсь я не говорю что я сторонник версии техногена,у меня вообще версий нет но вот на перевале и в его районе видели "огненные шары" о чем есть записи в уд, протокол допроса Карелина
Про ОШ Ракитин описал подробно. От себя добавлю бомбы типа ФОТАБ, которые у земли горели считанные секунды и быть причиной опаленных ветвей сосен отмеченных Ивановым и Масленникоквым.
Тема: Версия Ракитина "Смерть, идущая по следу" (Прочитано 2088606 раз)